Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

борода2

Михаил Жванецкий занесен в Красную книгу

На официальном закрытии 16-й Международной книжной выставки "Зеленая волна" в Одессе Михаилу Жванецкому вручили книгу "Кавалеры и лауреаты государственных наград Украины". В этой книге упоминается и сам Жванецкий - как Народный артист.



"Кавалеры и лауреаты государственных наград Украины" - это одесское энциклопедическое издание. Оно имеет красную обложку, поэтому теперь смело можно сказать, что Жванецкий занесен в красную книгу. В мае 2012 года это издание было признано одним из лучших на выставке-форуме «Украинская книга на Одесчине».

Над энциклопедией коллектив Южноукраинского института биографии во главе с Юрием Бузько работал около двух лет. В нее вошли около трех тысяч жителей Одесской области. Во время вручения подарка Михаилу Жванецкому член редколегии института Наталия Смирнова отметила: "Уникальное одесское издание - уникальному человеку".

В знак благодарности Президент Всемирного клуба одесситов оставил на память реколлегии института свой автограф. В этот же день любимый народный сатирик Михаил Жванецкий подарил автограф-сессию всем желающим одесситам.
Скопировано с сайта http://odessa-life.od.ua


Источник: odessa-life.od.ua

Красный галстук
  • sapunov

Grand Collection 49: Михаил Жванецкий

9 марта в рамках программы GRAND COLLECTION 49 состоится выступление ярчайшего сатирика современности бессменного «ведущего по стране» Михаила Жванецкого.
Жванецкий – это не человек, не писатель, не судьба и даже не диагноз.
Жванецкий – это не литература, не стихи, не эстрада и не керамика.
Жванецкий – это среда обитания.
Жванецкий – это то, как мы себя видим. Это необидная правда, сказанная человеком, которого мы любим. Он нас так хорошо учил, что мы не воспринимаем его как Учителя. Мы просто говорим его словами, которые давно стали нашими. «Это сказал Жванецкий».



На этом вечере будет сервирован эксклюзивный ужин от шеф-повара Гранд Отеля Европа.

С весны 2005 года в отеле в элегантном бальном зале «Крыша» взяли свое начало уникальные вечера GRAND COLLECTION впервые в России представляющие собой изысканное сочетание романтической музыки и великолепного поварского искусства сопровождаемого одним из лучших в России сервисом от Гранд Отеля Европа. GRAND COLLECTION – это вчера салонного типа для людей со вкусом. Ведь всего на один день Санкт-Петербург и гранд Европа становятся очевидцами выступления ярчайших поваров современности из разных стран мира и одних из самых популярных музыкантов России. Гостями вечеров уже стали Андрей Макаревич; группа «Воскресенье» и шеф-повар отеля Доменик Фершо; группа «Браво»; Владимир Кузьмин и лучший шеф-повар Испании шеф-повар отеля «Ритц» Мадрид г-н Кармона; группа «Машина времени» и шеф повар воспетого Сидней Шелдоном легендарного отеля «Cipriani» Венеция г-н Ринато Пиколотто; свое искусство на вечерах представили лучшие французские повара Российского отделения Всемирной Гильдии гастрономов и Константин Никольский.

Insidernews.ru
Красный галстук
  • sapunov

Жванецкий в Донецке ел винегрет и стеснялся ездить на лимузине



Выступление известного сатирика наполнило Дворец молодежи «Юность». Донецкая публика явно соскучилась по Жванецкому, ведь мы его не слушали «вживую» уже восемь лет.

Впрочем, пообщавшись со зрителями каких-то десять минут, Михал Михалыч признался:

- Недаром я хотел попасть в Донецк столько лет. Знать надо, где свои люди! Ну почему же мы не встречались столько времени? И полный зал, и аншлаг, и такое понимание - сейчас всё это редкость.

Конечно, каждый гастролер старается отпустить комплимент публике, перед которой выступает. Но по Жванецкому было видно, что он делает это искренне, да и вся обстановка не допускала мысли о дежурном кокетстве. Принимали его действительно очень тепло и живо, а 76-летний юморист от такой отдачи просто молодел и расцветал на глазах.

По контрасту с дорогими и сложно срежиссированными современными шоу, его выступление выглядело очень душевным, камерным и по-хорошему старомодным. Извлекая из потрепанного коричневого портфеля листочки с рукописями, он приговаривал:

- Нет, это я читать пока не буду... А давайте-ка попробуем вот это!

В результате большая часть концерта состояла из новых монологов. Среди них, как всегда, были и социальные, и лирические, и просто «за жизнь». И всегда Жванецкий оставался доволен реакцией.

- Я сегодня воспользовался вами и прочел то, что написал этим летом. И сказал себе: «Ничего!» - признался он и тут же пошутил: - А если кому и не понравится, пусть сам попробует написать что-нибудь в таком возрасте! Collapse )



Леонид Эйсмонт редко получает такое удовольствие от общения с артистами, как это было с Михаилом Жванецким.



Автограф Михаила Жванецкого

http://donbass.ua
Красный галстук
  • sapunov

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (20)

Одесские рассказики

НА ПЛЯЖ ОДЕССА СОБИРАЛАСЬ ТАК...

Поход на пляж — это был ритуал. Выбирались по нескольку семей. Распределялись обязанности: кто берет водку, кто рыбу, кто салаты, кто арбуз, кто воду и так далее. В пятницу утром, часов в шесть, на Привозе все это закупалось — и начиналась готовка. К вечеру трапеза была готова. Усталые хозяйки собирали детей, чтобы в субботу пораньше пойти на пляж: нужно было занять хорошие места. Детям обещали купание, мороженое, карусель... Часов в десять вечера вся Одесса смотрела на небо — есть ли звезды. Как правило, небо было чистым, в звездах, — и, как правило, утром шел дождь...
Дети спали. Мужчины спали. Женщины звонили друг другу.
— Как твои?
— Спят! А твои?
— Спят!
— Ну завтра пойдем!.. Collapse )
Красный галстук

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (18)

Гостиница — мой второй дом

И это так! За сорок лет моей жизни на сцене, думаю, лет двадцать я провел в гостиницах. В разных! От койки в комнате без окна до люкса с белым роялем и антикварной мебелью, от полотенца с дырками до накрахмаленных простыней, от храпящего соседа до прелестной соседки манекенщицы. И самое страшное всегда для меня были окна, выходящие на трамвайную линию, когда трамвай в шесть утра, скрежеща, разворачивался у тебя на голове. А еще были окна, которые никогда не завешивались портьерами, и ты просыпался с восходом солнца, а лег в три-четыре ночи. Если бы я был театральным администратором, я бы в первую очередь проверял в номере, куда окна выходят. Потому что здоровый сон для «звезды» самое главное. Но настоящий администратор такая же редкость, как и «звезда»: нужно любить не только деньги, заработанные на «звезде», но и «звезду». Как-то я встретил на гастролях в гостинице ансамбль лилипутов. Так их директор снимал им один номер на двенадцать человек! Они спали на диванах, на полу! Это был кошмар! Все вместе — и мужчины, и женщины! Как будто они не люди! Он на них зашибал огромные деньги, а эти маленькие артисты, очень ранимые, у которых тяжелая и короткая жизнь, не могли постоять за себя. Но я помню такого администратора, который в первую очередь заботился об артистах. Это был Эдуард Михайлович Смольный. Официально его должность именовалась «режиссер массовых мероприятий, фестивалей, праздников», но это сухие слова, а за этими словами его жизнь, талант, здоровье, его неукротимая энергия, любовь к артистам, профессии и, если хотите, к стране. Collapse )
Красный галстук

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (13)

АМЕРИКА

В 1988 году мы с Витей прилетели в Америку Аэропорт нас поразил. Надо сказать, американские аэропорты своим сервисом, дизайном, прохладой восхищали меня потом всюду — в Чикаго, Сан-Франциско, Далласе... даже замечательные европейские аэропорты все равно не могут с ними сравниться. Я уже не говорю о родном Шереметьеве-2...
И началось. Манхэттен, гостиница, небоскребы, смотровая плошадка... Я был потрясен: какая красота, какое величие!
В Америке все огромное — от супермаркетов до еды. В первый же день мы спустились в ресторан, заказали ужин — и нам принесли бифштексы неописуемых размеров...
Первый приезд, впрочем, помню смутно. Хорошо запомнилось только, как нас принимали — и на сцене, и в домах, где мы сидели с друзьями и родственниками до утра. Вспоминали, курили пили, ели, смеялись, плакали — мы ведь думали' что уже никогда не увидимся. Мы были первопроходцами, и в каждом городе после концерта нас буквально разрывали на части; мы не знали, к кому идти раньше, и многие обижались. Collapse )
Красный галстук

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (12)

АВСТРАЛИЯ

Первый год, когда открылась граница, — 1988-й — был необыкновенным: после Израиля мы оказались в Австралии. Там у меня брат, племянница сестра и большое количество знакомых одесситов, которых судьба забросила так далеко. Впрочем, они об этом не жалеют. Мой брат, уехавший двадцать пять лет назад, приехал в Одессу хоронить мать — мою тетю. У меня на даче в Люст-дорфе он даже не вошел в море. Когда я спросил, в чем дело, он заявил:
— У вас вода грязная!
...Мы летим втроем — Миша, Витя и я. Семь часов до Ташкента, семь до Сингапура, семь до Сиднея. Как сказал один шутник, в Австралию надо лететь в один конец!
Брат много лет держал кафе, научился готовить, и жена помогала. Они вкалывали с утра до вечера. Кафе располагалось на улице, где гуляют голубые. Но брат был очень доволен:
— Они такие тихие, интеллигентные и едят много!
Каждый день, где бы мы ни обедали, всюду — рыба, дары моря. На рыбных базарах в Австралии торговать начинают в шесть утра, там не пахнет рыбой — она во льду. А аквариум! — вокруг тебя плавают диковинные рыбы, акулы... А зоопарк! Коала, ехидны, дикобразы, кенгуру (мне они не понравились — уродливые)... И самое главное — мы были свободны, у нас появились деньги, мы уже не брали с собой колбасу, консервы и кипятильники... На обратном пути мы на три дня остановились в Сингапуре по приглашению посольства. Нас кормили, возили на экскурсии. Город, конечно, чистый и фантастически красивый, но жарища.
Духота! Вся жизнь у них в кондиционере. Мы выступили в посольстве, а на следующий день нас принимали соученики Миши и Вити — в китайском ресторане, дорогом и шикарном. В Сингапуре огромные рестораны и в основном китайская кухня. Обслуживают моментально. Подходят пятеро китайцев: один записывает, другой улыбается, третий сервирует чай... на тележке привозят креветки, заливают их вином (чтоб заснули, объясняют китайцы) и спящими бросают в кипящее масло. Collapse )
Красный галстук

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (11)

Встречи и расставания

В былые времена, провожая уезжающих, мы думали, что прощаемся навсегда. Уезжали родственники, друзья детства, знакомые. Это был первый исход евреев. Мой папа, который так и не сумел уговорить маму, паковал вещи тем, кто решился, — братьям, сестрам, тетям, дядям... Сегодня у нас уже все родственники за границей. И когда я приезжаю на Землю обетованную, или в США, или в Германию, или в Австралию, я живу не в гостинице, а у друзей и родственников, даже если гастрольный маршрут пролегает через три десятка городов.

ИЗРАИЛЬ

Первая наша с Витей Ильченко поездка в Израиль состоялась в 1988 году. Мы должны были дать десять концертов для наших «русских» евреев.
Израиль! Красивый, песчаный, жаркий, ни на что не похожий...
Каждый раз мы открывали для себя эту страну заново.
Мы были на границе, где стояли рядом арабские и израильские войска. Были в Вифлееме, в Назарете, в кибуцах (эти еврейские колхозы-коммуны, по-видимому, и есть то, что мы хотели построить, но нам помешали враги...). Были у Стены плача, в храме Гроба Господня. Помню, как-то в рамках программы круиза по Средиземному морю мы восемь часов ехали автобусом в Иерусалим на экскурсию к христианским святыням. Все устали. На обратном пути многие вздремнули. И тут одна женщина спрашивает гида:
— Товарищ гид, так все-таки Христос был еврей? Пауза. Затем гид, бывший ленинградец, говорит:
— Ну, поскольку у нас ребенок, рожденный от матери-еврейки, считается евреем...
И я в тишине:
— Так почему же русские радуются, что он воскрес?!
Все моментально проснулись — и стали хохотать... Видимо, точная одесская интонация попала в цель. Collapse )
Красный галстук

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (5)

И началась ленинградская эпопея, которая продолжалась восемь лет с перерывом. Начались будни. Ленинград в это время был мрачным, снежным, холодным, я был один, еще не было Вити, Миши. Из положенных мне 88 рублей восемь высчитывали за бездетность, я снял угол за 25 рублей — что оставалось, уже шло на «кутеж». Я сейчас удивляюсь людям, которые взахлеб говорят о той жизни, — какая это была жизнь, все знают. Но я был молод — двадцать два года, ел мало, одежды нет, аппетита нет, зато есть театр — театр Райкина (мечта, которая сбылась, а это бывает так редко). Валера Харитонов, с которым мы подружились, вводил меня в курс, помогал, советовал. Это был очень мягкий, симпатичный человек. Мы с ним ходили по театрам, актерским вечерам, капустникам. Театральный Ленинград переживал тогда время расцвета. Театр Товстоногова: молодые Юрский, Лавров, Лебедев, Смоктуновский, Борисов, Копелян, Луспекаев, Доронина, Попова, Стржельчик — да разве всех перечислишь... Театр Акимова, Театр имени Пушкина — Симонов, Меркурьев. Глаза разбегались. А музеи, соборы, мосты!.. Все это для меня впервые, поэтому и зарплата, и скромная еда, и клопы в моем углу — все это было не важно. Завтракал за рубль в молочном кафе «Ленинград», обедал в пирожковой на Невском (четыре пирожка и бульон) — и вперед: репетиции, спектакли, Райкин, на которого я смотрел каждый вечер.
Помню свой первый выход на сцену — в маленькой миниатюрке во Дворце Первой пятилетки. Мне укоротили чей-то костюм, блестевший в нескольких местах. Мы, четырнадцать актеров, становились в затылок, выходил Райкин — врач, слушал спину последнего и говорил: «У четвертого сухой плеврит, остальные здоровы». Четвертым был я. У меня дрожали ноги. Я был по-настоящему болен! Хохот, аплодисменты... В театре ко мне относились по-разному — кто хорошо, кто никак. Постепенно меня вводили в разные эпизоды. Райкин предложил мне поменять фамилию. Так я стал вместо Каца Карцевым — и остаюсь до сих пор. В это время я влюбился в девушку — продавщицу шапок из Гостиного двора. Когда я примерял кроличью ушанку, собралась толпа — так она на меня орала. Я примерял все, что у нее было на прилавке и под ним.
— Нет еще той шапки на вашу голову! — кричала она. А когда я проваливался с головой в очередную шапку, хохотала:
— Посмотрите на этого клоуна!
Она еще не знала, где я работаю. Да, голова у меня маленькая. Но какие в ней мозги! Это она ощущала все годы, что мы с ней встречались. Она была красивая. И я чуть на ней не женился. Хотя «чуть» в Одессе не считается. Затем был переезд в другой угол и, наконец, гастроли в Москве. Играли программу «Избранные миниатюры» в Театре эстрады. Москва бурлила. Какое счастье! Гостиница! Суточные 2.60. Итого 150 рублей в месяц! Богач! Таганка, «Современник» на площади Маяковского, Эфрос, Дом актера! Капустники! Ресторан ВТО! Харитонов, с которым мы жили в гостинице «Центральная» на Горького, водил меня в этот ресторан. Мы гуляли рубля на три. Но зато! Вот, смотри — Стриженов, Гриценко, Ролан Быков, Козаков, Высоцкий, Гердт, и все молодые, а я еще моложе. Крики:
— Ты не актер, ты дерьмо!
— А ты кто? Посмотри на себя, импотент эстрады!
Я слушал, смотрел, съедал по одиннадцать порций салата из капусты в Доме актера. Все для меня было ново, интересно. Collapse )