?

Log in

No account? Create an account

Жванецкий


Сообщество поклонников Михаила Жванецкого

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Михаил Жванецкий: литовцы ведь не понимают русского мата?

10 марта вильнюсцы и гости столицы собрались на вечер юмора и смеха Михаила Жванецкого. Концерт во Дворце конгрессов для поклонников его таланта был исключительным и долгожданным - предыдущее выступление известного сатирика в Вильнюсе состоялось 10 лет назад. Текст: Наталья Зверко. Фото: © DELFI (D.Pipo nuotr.)



Этот единственный в странах Балтии концерт был посвящён дню рождения М.Жванецкого, который он отмечал 6 марта. Каждое выступление писателя-сатирика неизменно вызывает огромный интерес публики. Вот и на этот раз был полный аншлаг. Острая социальная критика, емкие формулировки, и, вместе с тем, интеллигентность, ирония, неповторимый одесский колорит, доверительная, интимная манера общения с публикой – все это создает индивидуальный стиль выступлений Михаила Жванецкого.
Как обычно, мэтр шутил на злобу дня, а начал свое выступление с того, что передал тем, кто находится «по эту сторону санкций», от тех, кто находится по ту сторону, «привет и самые непредсказуемые пожелания», добавив, что будет говорить о делах «там, где он живет», a «вы такие беспризорные слегка, зато мы под надзором». Жванецкий любит импровизировать, ведь обычно его выступления – это разговор с публикой, а программа во многом зависит от реакции зрителей. Вот и сейчас со сцены он заявил, что его попросили помедленнее говорить. «Да я постараюсь, но мой жанр, как прыжок в воду: здесь нельзя притормозить, здесь надо быстрее сказать концовку, которая - вся суть. Кстати, меня уже обвинили в том, что когда я говорю концовку, то отклоняюсь за следующим листом, и меня не слышно. Так что если кто-то не допоймет что нибудь, ничего, я повторю», - обещал Жванецкий.

Read more...Collapse )

Цитаты из выступления М.Жванецкого:

- Эпиграф концерта: обогащение руды - это удаление из нее всего лишнего, обогащение человека - то же самое.

* * *
- Я слушаю новости спустя дня три-четыре и думаю: О, смотри, как было хреново три дня назад!

* * *
- Раньше беспокоили мысли, что меня могут забыть, а сейчас беспокоит, что меня могут запомнить. Read more...Collapse )
* * *
Честно говоря, идти на Жванецкого я немного побаивался – очень, знаете ли, не хотелось разочаровываться. Ведь Жванецкий – признак того времени, когда мы росли. Я хорошо помню свою коллекцию его записей на бобинах, виниловые пластинки, редкие показы по телевизору. Тогда его слушали, затаив дыхание, все казалось невероятно смелым. Это потом стало понятно – не смелым, а честным. Наверное, поэтому многие репризы, если можно так выразиться, до сих пор прекрасно воспринимаются. Да и что мы тогда знали о нем? Что он много пишет для других, иногда читает свои тексты сам, и это, порой, намного смешнее и острее, чем у профессиональных актеров.



Read more...Collapse )
* * *
* * *
Вечер. Во дворце культуры «Аксион» полный зал. Волнение. И вот появляется он. Маэстро Михаил Жванецкий с неизменным желтым (правда, очень потертым) портфелем. Аплодисменты. Кланяется. По-деловому достает и раскладывает бумаги.
- Он ушел, тепло встреченный зрителями… Не рассчитывал, что кроме меня сюда кто-то придет, - звучат первые слова и понимаешь: ну, все, это точно он, Михаил Жванецкий.
В свои 78, а ему и в самом деле столько лет, выглядит отлично: бодр, танцует чечетку, безумно обаятелен и… много шутит про возраст и про себя.



- Что такое настоящая старость? Это пиджак, заправленный в брюки.
- В этом возрасте, когда испытал все, единственное, что может обрадовать – только результаты анализов. За них мы и будем бороться.
- Физкультура продляет жизнь на 5 лет, но эти пять лет надо провести в спортзале.
- Я тут заболел и долго не пил. Но не помогло.
- Сегодня я тот, за кого я бы вышел замуж.
- Я не еврей, просто на душе тяжело.

Много шуток о современной жизни и Родине:

- Жизнь переменилась круто. Мы любили бесплатно, мы считали в уме: сейчас в это трудно поверить.
- Люблю наше время. Сейчас часы не для времени, а грудь не для младенца.
- Ребята соскучились по тяжелой жизни – они любят природу, падения, преодоления, житье без света, без воды, без еды. Я думал, думал: да я ж так жил 70 лет. Я только не знал, что это экстрим.
- У русских родина всегда есть.
- Первый путь стоять на месте, второй путь лежать на месте, третий путь наш – лежать на правильном пути.

Read more...Collapse )
* * *
Михал Михалыч Жванецкий приезжает подежурить по нашей стране. Всего на два концерта, что, на мой взгляд, возмутительно мало. Но учитывая их географию (Кирьят-Моцкин и Тель-Авив), у него есть шанс отдохнуть от одной российской беды – дорог, и никакого - изучить другую, местную популяцию дураков, которые порой восхищают не меньше ему привычных.
Самое пошлое – говорить о Жванецком надерганными цитатами из его гениальных монологов: а ну как прочтет, брезгливо поморщится, как на вчерашний суп, и наши восторги от себя подальше отодвинет. Нет, о Жванецком надо писать языком Гоголя, с его южной, мягкой и сочной палитрой Юго-Западной школы, а уже от него, родоначальника, медленно двигаться к Саше Черному, Бабелю, Багрицкому, Ильфу, Катаеву, и тогда вы поймете, на какой почве, вопреки переизбытку нитратов, в советское время вырос такой мощный талант, как Жванецкий.
Редкая гастрольная птица сегодня не долетит до середины Иордана. Однако Вас, Михал Михалыч, мы ждали всю долгую зиму, пока вы брели через заснеженную Красную площадь отвечать на вопросы, поставленные уже не нашей жизнью. Однако убийственная философская мудрость ваших ответов делает их универсальными не только для Одессы, но и для Брайтона, и для Нетании, где сегодня в промышленном количестве проживают ваши прототипы. Вот чем и объясняется феномен популярности передачи "Дежурный по стране". Read more...Collapse )

Расписание концертов:

26 апреля
Город: Кирьят-Моцкин
Зал: Гехаль а-Театрон
Время: 20:30

27 апреля
Город: Тель-Авив
Зал: Бейт а-Опера
Время: 20:30
* * *
* * *
Михаил Жванецкий не давал концерта в Баку, ужас, как давно. «Не по своей вине», - оправдался Михаил Михайлович в самом начале своего выступления. Поэтому, когда стало известно, что Жванецкий едет к нам и будет читать у нас свои последние рассказы и фельетоны, я удивился. Ждать можно было кого угодно, но не Жванецкого. Тем приятней было придти на его концерт. Вот не знаю как объяснить то чувство, которое испытывал после выступления.

Представление называлось «Концерт для своих». Так оно и было, когда читал Михаил Михайлович, складывалось впечатление, что делает это он для очень близких, родных людей. И еще один запоминающийся момент: в зале было как-то тихо. Ни от того, что было маловато зрителей (процентов на 70 дворец заполнен был, что уже неплохо для подобного концерта, значит, не все потеряно), просто аура была добрая, люди, если и говорили, то делали это тихо, даже здоровались друг с другом по-особому деликатно, с улыбкой. Казалось, что собрались знакомые друг с другом люди. Давно соскучился по такой публике, без уже порядком «доставшего» «выпендрежа», высокомерных взглядов, кричащих нарядов и всего того, что присутствует сейчас чуть ли не на каждом втором концерте.

Даже телевизионщиков с их камерами, коих на каждом мероприятии во дворце бывают полчища, не было. Никто не снимал, не подбегал с камерами, чтобы сделать общий план и ослепить сидящих в первом ряду. Зачем им концерт Жванецкого? Он говорит по-русски, да еще и шутит. Нам такого на телевидении не надо. Впрочем, может и надо, но не до всех доходит смысл. Честно говоря, даже хорошо, что концерты подобного рода не снимают. А-то потом такую ересь в эфире слышишь…

«Да, я не писатель, но ЛУЧШИЙ не писатель», - признался Михаил Жванецкий. Многие произведения, которые писатель-сатирик представил бакинской публике, были совсем новые: «Я их второй или третий раз читаю, поэтому, извините, когда в словах путаюсь, не привык». Каждый номер Жванецкий заканчивал поклоном и одновременно победным вскидыванием рук, за чем было любопытно наблюдать. «Я родился в Одессе, жил в Москве, а вокруг меня всю жизнь были бакинцы. Вообще, Баку и Одесса очень похожи тем, что поставляют неиссякаемый поток талантливых людей», - заметил писатель, а точнее не писатель, но точно сатирик. Некоторые рассказы Жванецкого были порой не столь искрометно смешными, а, наоборот, очень социально-ироничными. Над ними не смеялись, а тихо улыбались. «Над всем смеяться не надо, мы ведь не в сумасшедшем доме, некоторые мои зарисовки будут менее смешными, более умными. Хотя вы знаете, сегодня, кажется, умный - не человек. Весь мир думает детскими мозгами»… Трудно не согласиться, как трудно и описывать весь концерт. Да и нужно ли? Жванецкий есть Жванецкий - это марка особого юмора. Юмора, который сегодня в Баку еще понимают, любят и ждут. Будем надеяться, что так будет и завтра…

2007-02-25 Эльдар Гусейнзаде
Агентство "Тренд"

Примечания:
1. Одна из приведенных цитат точнее звучала так: "Да, я не писатель, но я очень хороший не писатель"
2. Зал был заполнен много больше, чем на 70%. По моим прикидкам - процентов на 90.
3. Молодец Эльдар! Схватил ситуацию.
* * *
* * *
Гостиница — мой второй дом

И это так! За сорок лет моей жизни на сцене, думаю, лет двадцать я провел в гостиницах. В разных! От койки в комнате без окна до люкса с белым роялем и антикварной мебелью, от полотенца с дырками до накрахмаленных простыней, от храпящего соседа до прелестной соседки манекенщицы. И самое страшное всегда для меня были окна, выходящие на трамвайную линию, когда трамвай в шесть утра, скрежеща, разворачивался у тебя на голове. А еще были окна, которые никогда не завешивались портьерами, и ты просыпался с восходом солнца, а лег в три-четыре ночи. Если бы я был театральным администратором, я бы в первую очередь проверял в номере, куда окна выходят. Потому что здоровый сон для «звезды» самое главное. Но настоящий администратор такая же редкость, как и «звезда»: нужно любить не только деньги, заработанные на «звезде», но и «звезду». Как-то я встретил на гастролях в гостинице ансамбль лилипутов. Так их директор снимал им один номер на двенадцать человек! Они спали на диванах, на полу! Это был кошмар! Все вместе — и мужчины, и женщины! Как будто они не люди! Он на них зашибал огромные деньги, а эти маленькие артисты, очень ранимые, у которых тяжелая и короткая жизнь, не могли постоять за себя. Но я помню такого администратора, который в первую очередь заботился об артистах. Это был Эдуард Михайлович Смольный. Официально его должность именовалась «режиссер массовых мероприятий, фестивалей, праздников», но это сухие слова, а за этими словами его жизнь, талант, здоровье, его неукротимая энергия, любовь к артистам, профессии и, если хотите, к стране. Read more...Collapse )
* * *
* * *
Осторожно: юмор!

Иметь чувство юмора и воспринимать юмор — разные вещи. Если вы думаете, что одесситы все обладают этим чувством, вы ошибаетесь. Большинство одесситов, когда вы им что-то рассказываете, скажем, анекдот, вас терпят, поддакивают, посмеиваются и ждут, когда вы закончите. А потом говорят: «А сейчас я тебе расскажу свое!» Я до сих пор не могу понять, почему, когда мы с Витей сыграли миниатюру Жванецкого «Свадьба на 170 человек» в Одессе, публика почти не смеялась. Я спросил папу: «В чем дело?!» Он ответил: «А что? Вы все правильно показали, так оно и есть». И только лет через десять публика принимала каждую фразу. И мы решили каждую новую программу вначале играть в других городах, а затем в Одессе. Кстати, Райкин делал так же: он играл премьеру в Москве, а только через полгода в Ленинграде. Это не боязнь, а ответственность.
Да, есть города, к которым артисты относятся с особой любовью. Недаром у артистов бытует фраза: «Наш город, наша публика». Я не могу пожаловаться: у нас с Витей за тридцать лет творческой деятельности было очень мало ненаших городов.
Я заметил: есть разница в восприятии юмора на севере и на юге. На юге любят легкий юмор, анекдоты, оперетту, на севере — лирику, трагедию, сатиру. Это не закон — в моей жизни всякое бывало, — это я предполагаю. Юмору научить нельзя. Воспринимать юмор — научить можно! Но это нужно делать с раннего возраста — в детском саду, в школе, в семье. Есть семьи, где детей за это наказывают: «Не кривляйся, клоун!» Как-то еще в школе, когда я рассмешил класс, мне девочка сказала: «Паяц». Это было как оскорбление! А теперь я этим словом горжусь.
Да! Заставить зрителя плакать гораздо легче, чем вызвать смех! Поэтому так мало хороших комедий. Хотя если речь идет о комедии, то тут вкусы у людей абсолютно разные. Мне, например, никогда не нравился фильм «В джазе только девушки», но очень нравились в женских ролях Александр Калягин и Олег Табаков. В чем здесь секрет? Видимо, многое зависит и от режиссера, и, понятно, от автора. Автор определяет лицо любого артиста! Пожалуй, кроме Чаплина. Правда, Жванецкий пишет: «Юмор — это состояние, это не шутки, не поскользнувшаяся старушка, это даже не Чаплин, — это состояние талантливого человека и талантливого времени». Я был не в восторге от «Бриллиантовой руки», от «Кавказской пленницы», от «Шурика» — не от артистов, а от фальшивости сюжетов. Любой фарс требует абсолютной правды, а иначе получается «Ширли-мырли»! А ведь у Владимира Меньшова есть потрясающий фильм «Любовь и голуби» — вот это юмор! Read more...Collapse )
* * *
Приглашение к Райкину

В те годы я участвовал в самодеятельности сразу в трех местах: на швейной фабрике, во Дворце культуры моряков и в Доме культуры промкооперации. В ДК моряков я выступал в эстрадном коллективе, надевал маски-носы и исполнял миниатюры типа «Сон и сновидения», «Парикмахерская». Принимали меня на ура. Я участвовал во всех районных, городских и даже республиканских и всесоюзных конкурсах в Москве.
Там, во Дворце культуры моряков, у меня появился партнер Леша, мы с ним играли миниатюры. Когда в Москве на конкурсе в ДК железнодорожников мы должны были представлять Одессу, он напился, и я играл за двоих. Маевская, директор ДК моряков, была в шоке и выгнала Лешу из коллектива.
В это время в драмкружке дворца заболел исполнитель небольшого эпизода, и меня пригласили сыграть немца Шмульке. Когда немцы допрашивали русского матроса (Когана), он вырывался и бил меня по голове с криком: «Смотри, как умирает русский матрос!» — и я должен был упасть. Я придумал себе смешное падение — как танец, я падал минут двадцать. Режиссер за кулисами уже кричал: «Падай, сволочь!» А я все падал. «Хватит, — кричал режиссер. — Падай!» Публика хохотала, я был доволен. Тогда матрос Коган выхватил у немца пистолет, подскочил и выстрелил в меня в упор: на тебе, гад! Я продолжал падать. Немецкий офицер, находившийся на сцене, трахнул меня по голове. Коган хохотал, с ним случилась истерика. «Падай! — кричал мне Коган. — Падай, идиот!» Я упал под аплодисменты... Спектакль с трудом доиграли, и, когда дали занавес, режиссер подбежал ко мне и прошипел: «Чтоб я тебя больше не видел! Придурок! Бездарь!» Но какой был смех!.. Я тогда не понимал, что смех должен быть по существу, а не отдельно. И я опять нашел партнера — Гарика Браславского, и мы с ним исполняли миниатюры, куплеты.
В те годы в Одессе буйствовал студенческий театр миниатюр «Парнас-2» — Михаил Жванецкий, Виктор Ильченко, Григорий Кофф, Александр Лозовский и другие. Они ставили спектакли, играли в Одесском институте инженеров морского флота и даже в городе (потом он так и стал — городским). Меня приглашали туда, но я оставался во Дворце моряков. И еще я выступал в портовом клубе, играл на домре, участвовал в танцевальном коллективе, занимался пантомимой. В очередной раз пытался поступить в театральное училище. Увы! Смеялись, но не принимали. Вы, говорили, испорчены. Read more...Collapse )
* * *
* * *
Для Жука Жванецкий — норма разума

— Вадим Семенович, совсем москвичом стали?
— Не дождутся! Хотя, может, и не дожидаются: Никогда не покину родной город, но в Москве есть работа, телевидение там живое и его много.

— Как возникли «Простые вещи»?
— Несколько лет назад прочел изумительную книгу Соломона Волкова «Диалоги с Бродским» и подумал: на своем-то небольшеньком уровне сделаю я с Михаилом Михайловичем такие же разговоры. Почему со Жванецким? Он — изумительная норма разума, поведения. Все его творчество — объяснение нам, как должен жить человек. И для меня Жванецкий сам стоит в ряду явлений природы: как дождик идет, огурец растет, лошадка бежит, так и Жванецкий говорит. О своей задумке я ему давно сказал, но так как мы оба «страшно предприимчивы и настойчивы», ничего не получилось. А чуть больше года назад на какой-то гулянке Михаил Михайлович заявил мне: «Жучок, я бы хотел поговорить по телевидению». Пошел я по начальству, оно страшно обрадовалось, но не мне, а тому, что есть возможность заполучить в эфир выдающуюся личность. Потом придумался этот подоконник как символ простого и необязательного общения. Наши передачи могут быть хуже-лучше, но в искусстве телевидения для меня важнее всего интонация. Вот мой сын, джазмен, прочел четырехтомник Жванецкого и говорит: «Папаня, это джаз. У него даже пунктуация и расстановка слов совершенно джазовые». А джаз ведь самая человеческая музыка. Наши со Жванецким разговоры не гарантируют гениальных проблесков ума, мощных истин, но они человеческие.

Read more...Collapse )
* * *