Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Красный галстук

Жванецкий на Бульваре Гордона

Михаил ЖВАНЕЦКИЙ: «Я когда кланяюсь, бью себя по груди и боюсь, как бы оттуда пыль не вылетела»
Знаменитый писатель вновь выступил в украинской столице
Любовь ХАЗАН
«Бульвар Гордона»

Два десятилетия тому назад в телеинтервью Урмасу Отту Михал Михалыч признался: «Вот если вы когда-нибудь захотите меня подначить, то затеете разговор о большой и малой литературе. Тут, конечно, я весь в слезах... Книги, где есть сюжет, шелест травы, закат, запах ветра...». «А может, у Жванецкого еще будут такие книги? — поинтересовался Урмас. — Жизнь еще впереди». «Жизнь еще впереди, — ответил писатель, — если смотреть назад. А если смотреть вперед, то уже не так много осталось. Наверное, придется мне вместе с вами сидеть и размышлять над тем, что мы видим».

Тогда Михал Михалычу было всего 55, Урмасу Отту — 35. Над текущей жизнью Жванецкий теперь размышляет один. Положим, с «шелестом травы» с тех пор дело изменилось. У Михал Михалыча появились лирические миниатюры филигранной работы с акварельными картинками и тонкими чувствами. А что касается сюжета, то, бывает, ему удается вложить его в одну фразу, например, обращенную к Всевышнему. «Не надо для улучшения жизни забирать меня к себе. Давай попробуем здесь». Чем не сюжет?


«МЕНЯ ТЕКСТ ТАЩИТ, КАК СОБАКА ХОЗЯИНА»

Жванецкого не слушают. Жванецкому внимают. Ручей жизни дробится о камешки событий. При всей дробности текстов есть в Жванецком основательность судоходной реки. Он пишет и говорит о частностях и деталях, «что вижу, то пою», а получается эпос. Такова сила таланта.

В Киеве он впервые прочитал монолог о практической пользе таланта. «Мишечка, что такое талант? Вот как надолго он может обеспечить, а? Вот как ты, Мишечка, думаешь, год-два? И то последние полгода с трудом, а? То есть последние два месяца талант дает копейки, а?».

Актерские способности Жванецкого с каждым годом становятся все очевиднее. В том числе и ему самому. Если читать его тексты глазами, без озвучки, они производят впечатление грустной исповеди. Смешными их делают его неповторимые интонации.

«Никого не интересует, что ты там пишешь. Вот если ты изнасиловал принцессу Бангладеш или бомжа на вокзале или угнал экскаватор у арабского падишаха, вот тут ты писатель, вот тут ты юморист. Вот это талант!».

Жванецкий часто заразительно смеется над каким-нибудь собственным словечком. «Меня текст тащит, как собака хозяина», — сказал он однажды.


«ЧТО-ТО У МЕНЯ ГОЛОВА ПОХУДЕЛА, ОЧКИ СЛЕТАЮТ»

«Я заболел, вызвал врача. Он пришел ко мне с тонометром... «От чего будем отказываться?». После длинного списка запретов: «Что там осталось?» — просипел больной. «Остались: свежий воздух, утренний бассейн, вареная морковь, жена». Жванецкий читает этот монолог чуть ли не на каждом концерте. И вдруг хохочет: «Я сам удивляюсь, откуда появились «вареная морковь, жена».

Вечная тема — здоровый образ жизни: «Физкультура продлевает жизнь человека на пять лет». Вздыхает: «Но эти пять лет нужно провести в спортзале». И добавляет: «Один мой приятель сказал: «Лучше в спортзале, чем в гробу».

На киевском концерте Жванецкий фонтанировал афоризмами и монологами, правда, по большей части уже известными. Объяснил: «Мне одна женщина написала записку: «Михал Михалыч, не нужно нового, почитайте старое. Помедленнее».

Он так и сделал. За десятилетия творческой деятельности мэтр наваял столько шедевров, что хватило бы не на одну декаду литературы Жванецкого в Украине.

«В Киев я приезжаю как на родину, - заполнил он возникшую паузу, — и не просто как на родину, а — к своим. Сейчас многие приезжают на родину к чужим. Моя мама говорила: «Если что случится, к кому ты побежишь, если не к своим?».

Михаил Жванецкий: «Большой кайф приезжать в Киев, когда тебя понимают. С таким залом, как этот, можно разъезжать по земному шару»

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

Стенограмма концерта Жванецкого, если бы кто-нибудь вздумал ее сделать, выглядела бы как отчет о съезде КПСС. После каждого абзаца: «аплодисменты», «бурные аплодисменты», «аплодисменты, переходящие в овацию». Растроганный, Михал Михалыч то и дело нахваливал зрителей: «Большой кайф приезжать в Киев, когда тебя понимают. С таким залом, как этот, можно разъезжать по земному шару. А то, бывает, муж ходит за женой полдня: «Я же пошутил, я пошутил...». Где-то к вечеру она ему говорит: «А ну, повтори, что ты сказал». Вывод: если тебя не понимают, не шути».

От хохота у него с носа свалились очки. Подхватил на лету: «Что-то у меня голова похудела, очки слетают».


«ПОЛИТИКИ — ЭТО НАШ ОСАДОК НАВЕРХУ»

«На все сообщения по радио и по телевизору он отвечал: «Ну, что делать, значит, так и будем жить». Был урожай, не было урожая: «Ну, что делать? Значит, так и будем жить». Развалилась Советская власть, пришла разруха. «Ну, что делать? - сказал он. — Так и будем жить...».

Прочитав этот монолог, Жванецкий вспомнил: «Встретились мы как-то с Лешей Баталовым в гостях. Он сказал: «Ну, изменится власть, значит, мельче будем резать картошку». Так и будем жить.

К сожалению, среди десятков остроумных монологов и афоризмов совсем мало оказалось на злобу дня, разве что из старых, но вечнозеленых сочинений: «Пусть милиция раскрывает хотя бы те преступления, которые сама совершает», «Политики — это наш осадок наверху», «В нашей стране каждый может заткнуться, и мы не должны лишать его этой возможности».

У Михал Михалыча исчезла привычка, раскланиваясь, по-гусарски пристукивать каблуками. Зато появилась другая: левой рукой от души ударять себя в правый лацкан пиджака. По привычке смеясь прежде всего над собой, он сказал: «Я когда кланяюсь, бью себя по груди и боюсь, как бы оттуда пыль не вылетела».



Источник
Красный галстук
  • sapunov

Жванецкий в Воронеже

Михаил Жванецкий: «Пишем мы не рукой!»

В Воронеже, куда из-за ЧП в местном аэропорту сатирик попал лишь со второй попытки, он рассказал, откуда берется талант и о своем отношении к нынешнему юмору
Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ — 18.01.2010

Из-за субботнего форс-мажора с перелетами из Москвы в Воронеж и обратно Михаил Михайлович выступал без антракта (читайте «Из-за неудачно приземлившегося истребителя в Воронежском аэропорту не смогли принять самолет со Жванецким»). Читал много новых произведений. Публика явно не пожалела, что дождалась концерта, и провожала его со сцены стоя, с овациями. Несмотря на усталость (шутка ли в таком возрасте кататься туда-обратно в самолете, да еще сразу же после приземления выйти на сцену!), уже в двенадцатом часу ночи юморист ответил на вопросы «Комсомолки».

«Жена занята - очень хорошо готовит»

- Михаил Михайлович, вы рады, что все-таки долетели к нам?
- Да. Знаете почему? Когда-то мне говорили, что Воронеж - «красный» город, и у меня тогда остался неприятный осадок. Но когда я приехал сюда в апреле прошлого года, такие чудные зрители были на концерте. И я даже после этого написал очень трогательное произведение - «Диалог с Воронежем», так мне понравилась ваша публика! А что для меня должно быть важнее в городе? Думаю, ничего. Промышленность - не мое дело.
- Что ж вы не прочитали нам ваш «воронежский» диалог?
- Еще не опробовал его на друзьях. Боюсь, что если провалится, то я не буду знать, что с этим делать.
- На жене проверяете свои новые произведения?
- Нет. Не могу на ней проверять. Во-первых, она занята - очень хорошо готовит. У нас в семье двое проглотов - я и сын. Он весь в нее - огромный такой тип, метр семьдесят восемь. Ему четырнадцать. Не ест, а жрет. Все, что я люблю - все подъедает, поглощает. Если я к холодильнику доберусь чуть позже - все, там нечего делать! Бедняга Наташа все готовит и готовит - и на меня, и на него. А мы все едим и едим. Поэтому я не могу еще и этим ее загружать. Жена слушает, когда мои произведения уже на концертах звучат. Она смотрит все время «Дежурный по стране» и говорит мне свое мнение. И я к нему прислушиваюсь. Слава богу, меня женой создатель наградил, мне повезло! Collapse )
Красный галстук

Михаил Жванецкий: народ у нас замечательный, только население иногда хромает

Сергей Брилев

6 марта Михаилу Жванецкому исполняется 75 лет. В интервью Сергею Брилеву заслуженный деятель искусств России, народный артист Украины рассказал о себе, о стране, о занятном будущем и советском прошлом.

- Почему вы не уехали из Союза, Михаил Михайлович?
- Даже не задумывался, даже не мог себе представить, что я буду делать там. Какой нью-йоркский порт возьмет меня на работу? Потому что как инженера талантливого меня там никто не знает. Таксистом - нет, не пойду. А главный вопрос - почему вдруг? Если в советское время я стал знаменитым, если прошел через фильтры и на выходе из мясорубки еще люди понимали, что я говорю, то неужели я должен был все это бросить, бросить миллионы своих поклонников, у которых я звучал на пленках? Это была моя страна. Я почти ее сделал. Я сделал своего слушателя. Они цитировали меня. Куда? Только с ними.
- Моя страна - это тот Советский Союз. А сейчас моя страна - это что?
- Моя страна, тоже самое. Мы же, честно говоря, когда говорим о родине, мы строй не учитываем. Кто скажет: я люблю Англию времен короля такого-то? Нет. Я люблю эту страну и все. Она просто моя. Мне не все равно, конечно, какой в ней строй, но это моя родина и все.
- России очень достается от стран Прибалтики, от Украины, к сожалению, от Восточной Европы за преступления сталинизма. Но, наверное, одна из проблем заключается в том, что мы сами себе правды про те годы, особенно, про самые страшные годы советской власти, так и не сказали. А скажем когда-нибудь, как вам кажется?
- Я думаю, да. Она все равно уже известна. Мы просто вслух о ней не говорим. Когда Владимир Владимирович сказал, что были бесплатные спортзалы, конечно, это было. И он прав, когда говорит об этом, никто этого не отрицает, но было и другое. Страна была страшна судами, посадками и тюрьмами. Именно за слово, за еду лишнюю, за лишние деньги, за дядю, за тетю, за анекдот, за вес, за что угодно ты мог загреметь в тюрьму, и мог там долго сидеть. Об этом тоже уже сказано. Я поэтому даже не знаю, какая правда еще не сказана о советской власти. Мне кажется, что все сказано. Только собрать, наверное, нужно несколько томов и выступить обвинителем сконцентрировано. Этого еще никто не сделал. Но нового там уже ничего не будет. Collapse )

www.vesti.ru
Красный галстук
  • sapunov

Роман Карцев: по-прежнему шутим про еду

Кажется, что едва ли не все шутки Романа Карцева родились только вчера
Его юморески цитируют наши мамы и папы, бабушки и дедушки. И в то же время кажется, что едва ли не все шутки Романа Карцева родились только вчера.
Даже старые, «советские» – несмотря на то, что вроде бы кардинально сменилась эпоха. Как артисту сейчас живется – в наше, новое время? Откуда берутся темы? Как строятся отношения с коллегами? И вообще, чего он ждет от настоящего и будущего? Об этом Роман Карцев откровенно поговорил с нашим корреспондентом.

То ли девушка, то ли виденье
– Роман Андреевич, несколько лет назад вы удостоились титула «Легенда Одессы». А что для вас самого воплощение этой самой легенды?
– Сами одесситы – начиная от капитана Соляника с китобойной флотилии «Слава» и кончая Жванецким, Бабелем, Ойстрахом… Collapse )
Красный галстук
  • sapunov

Интервью Михаила Жванецкого в "Бульваре Гордона" (3)

"ЧТО МЫ БЕЗ ЖЕНЩИН? ЗАЧЕМ НАМ БЕЗ НИХ УСПЕХ?"

— Когда пол-Одессы снялось с обжитых мест, когда один за другим начали уезжать близкие друзья, вам не хотелось последовать их примеру?
— Нет. Абсолютно. Было горько, но что я мог сделать?
— Не хотели терять зрителя?
— Нет, об этом я даже не думал. Просто, Дима, представил себе, как к американской девушке подойду. Ну кто я там такой? Бр-р-р! Так ясно понимаешь, какое дерьмо ты сам, в какое дерьмо погружаешь ее и кому вообще нужен. Вот что самое главное! Кто я, о чем и как могу пошутить, где найти тот блеск, который тогда уже мне был присущ? Я ведь неплохо владел языком, кого-то мог покорить, и тут вдруг лишить меня самого главного? Бросить туда, где я пуэрториканец? Без специальности, без языка, без мозгов... Опять в пятилетний возраст, опять все сначала?
И знаешь, оказалось, что я прав, — это действительно стало главной проблемой. Дети, которые уже там выросли, ее не почувствовали, а вот молодые ребята, которые туда приехали... Жены их побросали. Тут же свалили, потому что спрос огромный. Не все, конечно, — я обобщаю чисто художественно, для юмора — но большинство красавиц они там потеряли мгновенно. И пошли слоняться: ни денег, ни языка... Ни лоска, ни костюма, ни фигуры — ничего...
А что мы без женщин? Зачем нам без них успех? Зачем преуспевание? Какой стимул подняться, если ты без женщины, если за тобой нет аплодисментов? Вот если оброс ладошками женскими, если их много, можешь гордиться. Они на ветру хлопают, тебя оглаживают, но — только когда ты уже вырос. Это те же аплодисменты, просто в отсутствии публики.
— Думаю, у вас часто были, да и сейчас наверняка случаются депрессии, когда хочется тупо запереться и пить, пить, пить...
— Да (кивает головой), бесконечные депрессии...
— Что же в такие моменты вы пьете?
— Ну что об этом рассказывать, жаловаться? Я все вываливаю дома жене — она уже еле дышит. "Что на этот раз?" — спрашивает. Когда она мне советует: "Думай о хорошем", я закрываюсь, пытаюсь думать, но где его, во-первых, найти, а во-вторых, как о нем думать? Сижу-сижу... Наконец вниз сбегаю: "Кажется, я подумал о хорошем"... Потом опять: "Нет, еще нет!"... В общем, у меня это все не получается, а во время депрессий... Нет, я не пью, к сожалению, а только как-то переживаю. В общем, главное, Димитрий, садиться за стол и писать, писать... Потом собрать своих друзей где-нибудь в клубе одесситов...
— ...и читать?
— Да, и прочесть им. И вдруг такой кайф, такой рев!.. Вот сидит человек в горе, в слезах, пишет, жалуется, а когда читает, оказывается, что это страшно смешно. Хохочет народ, просто умирает, и ты думаешь: "Как это получилось? Что за насмешник Господь Бог, который все твои слезы превращает в неистовый хохот?". Просто обидно бывает. Потом начинаешь собой гордиться... Когда один подходит, говорит: "Гений!", второй, и ты расправляешь грудь: елки-палки!.. Collapse )
Жванецкий

Самолет

Пилот пробежал по самолету и скрылся в хвосте. Потом выскочил:
- Граждане, отвертка есть? Нет? Пассажиры называется.
Бросился обратно. Из кабины выскочили двое с ведрами:
— Без паники, без паники! Побежали за ним.
Стюардесса с криком «Нет, ты этого не сделаешь!» заперлась в туалете.
За ней вышел солидный мужчина:
- Граждане пассажиры, я командир корабля, не волнуйтесь, всё в порядке. Я командир. У меня простой вопрос: кто-нибудь может посадить самолет? Не стесняйтесь. А попробовать — нет желающих? Может, кто-нибудь видел, как это делают, нет? А стюардессой кто-нибудь работал? А санитаром? Странные у нас сегодня пассажиры. Ну ладно, извините, не волнуйтесь. А вот это, простите... Может, у кого-нибудь компас есть? Нет, девочка, плакать не надо, а поискать стоит. Тоже нет? Что это с вами сегодня? Что я ни попрошу... А карта вот этого маршрута? Ну, которым мы летим? Хотя бы автомобильных дорог? И дорогу наизусть никто не знает, да? Что ж вы приперлись? Извините...
Его сзади затягивают в кабину.
— Да нет, я просто выразил удивление, как они такие неподготовленные. Ну всё, всё, всё. Извините, в душу... Извините, мать так... Collapse )
Красный галстук

Роман Карцев. Малой, Сухой и Писатель (13)

АМЕРИКА

В 1988 году мы с Витей прилетели в Америку Аэропорт нас поразил. Надо сказать, американские аэропорты своим сервисом, дизайном, прохладой восхищали меня потом всюду — в Чикаго, Сан-Франциско, Далласе... даже замечательные европейские аэропорты все равно не могут с ними сравниться. Я уже не говорю о родном Шереметьеве-2...
И началось. Манхэттен, гостиница, небоскребы, смотровая плошадка... Я был потрясен: какая красота, какое величие!
В Америке все огромное — от супермаркетов до еды. В первый же день мы спустились в ресторан, заказали ужин — и нам принесли бифштексы неописуемых размеров...
Первый приезд, впрочем, помню смутно. Хорошо запомнилось только, как нас принимали — и на сцене, и в домах, где мы сидели с друзьями и родственниками до утра. Вспоминали, курили пили, ели, смеялись, плакали — мы ведь думали' что уже никогда не увидимся. Мы были первопроходцами, и в каждом городе после концерта нас буквально разрывали на части; мы не знали, к кому идти раньше, и многие обижались. Collapse )
Жванецкий
  • sapunov

Новобрачная перуанка-негритянка или загадка Михаила Жванецкого

Сайт "Миэль-недвижимость"

Обычно в этой рубрике на первом плане – звезды эстрады, театра и кино, с которыми увлекательно беседует постоянный автор нашей газеты и добрый друг редакции, писатель-сатирик Валерий Егиянц. Сегодня мы решили изменить традиции и представить самого автора, человека, безусловно, одаренного, для которого шутка, юмор и смех стали главными спутниками жизни.
Валерий Амазаспович является членом Профессионального комитета московских драматургов, завсегдатаем столичного клуба «Чертова дюжина», лауреатом юмористической страницы «Московского комсомольца» «Обалдуй». Его произведения публиковались в журналах «Крокодил», «Колесо смеха», в «Литературной газете». А не так давно в ростовском издательстве «Феникс» увидел свет сборник «Лучшие юмористические рассказы России», в котором отметился и Валерий Егиянц.
А мы предлагаем вашему вниманию рассказ нашего юмориста о встречах с одним из величайших писателей-сатириков современности – Михаилом Жванецким.


С Михаилом Жванецким я познакомился очень давно, когда расхватывались записи его выступлений на бобинах старых ленточных магнитофонов. А знакомство произошло таким образом…

Был мой День рождения и последний день зимы. Я пригласил в свою однокомнатную холостяцкую квартиру друзей. Приехала из Еревана моя мама, привезла с собой настоящий армянский коньяк, сделала долму из молоденьких виноградных листьев. И вот за столом собрались почти все, не хватало только кинорежиссера Юры Горковенко, который должен был явиться со своей новобрачной перуанкой-негритянкой, что в то время было большой экзотикой. И вот раздался звонок, все мы бросились к дверям. На пороге стоял Юра, рядом с ним – пышнотелая роскошная перуанка в широких цветастых одеяниях. А Юра показал нам свои пустые руки, мол, я, ребята, без подарка, но затем вдруг торжественно произнес:

– Вы думаете, я без подарка?! Ошибаетесь, господа! Вот мой подарок!!!

Тут он отодвинул в сторону свою пышнотелую, улыбающуюся широкой перуанской улыбкой, чернокожую красавицу, и за ее широкой спиной все мы увидели милого человека лет сорока c шелковистой каштановой шевелюрой, тоже улыбающегося.

– МИХАИЛ ЖВАНЕЦКИЙ, собственной персоной!!! Collapse )
Жванецкий

Вонючая натура художника

21 мая 1999

С Михал Михалычем Жванецким мы беседовали в апреле 1995. Сначала он был раздосадован вторжением назойливого интервьюера в его досуг, затем мы помирились, поругались, вновь помирились - разговор был наполнен драматургией. Прошло ровно четыре года - и передо мной совсем другой Жванецкий. Спокойный, умиротворенный, доброжелательный, помолодевший и даже, не побоюсь этого слова, куртуазный.

- Мне тоже кажется, что за эти четыре года я стал лучше. Говорю почти серьезно: скромность надоела, люди начали о самих себе положительно отзываться. Я стал себя лучше чувствовать, тверже стоять на ногах, у меня появилось много импровизации. Концерты публика принимает хорошо - прогресс во всем.

Collapse )

Обнаженная натура
Жванецкий

Знаменитости о Жванецком

Роман КАРЦЕВ, актер:
" У него есть парадоксальные вещи, их надо учить, как английский язык"

Для меня Жванецкий и друг, и коллега, и отец родной, и цензор. Отец потому, что главное для любого артиста - это автор. А Жванецкий - это Богом посланный автор. Цензор - потому что всегда строго следит за тем, как мы играем, как произносим его тексты. Он очень требовательный. У него есть парадоксальные вещи, их надо учить, как английский язык. Нужно точно произносить то, что он написал, потому что Жванецкий четко выверяет интонацию и ритм произведений. А есть вещи, которые звучат, как стихи - "я никогда не буду высоким. И красивым. И стройным..."
100 монологов и 500 миниатюр Жванецкого - и все любимые. Были миниатюры, над которыми мы работали годами, но они все равно не получались, почему - непонятно. Но от этого они не становились менее любимыми. Мы не играем то, что нам не нравится.
Творчество Жванецкого - это высота, недосягаемая ни для одного автора в нашем жанре.

Collapse )