?

Log in

No account? Create an account

Жванецкий


Сообщество поклонников Михаила Жванецкого

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
* * *


Жванецкий отпразднует в Одессе свое 74-летие [06 марта 2008г. | 13:11]

Сегодня знаменитому одесситу Михаилу Жванецкому исполняется 74 года. Вечером у именинника концерт в Украинском театре, после которого, будет VIP-фуршет для близких друзей артиста.
Как сообщает "Информационный сайт Одессы" со ссылкой на "Сегодня", председатель Одесского облсовета Николай Скорик пока не определился с подарком.

"У Михаила Михайловича уже и так все есть, а хочется сделать подарок, который бы приносил ему радость и пользу. Но уже хочу пожелать ему здоровья и еще на протяжении многих лет радовать нас своим творчеством. Обязательно пойду к нему на день рождения и поздравлю лично. А подарок будет сюрпризом", - отметил глава облсовета.

Губернатор Одесской области Николай Сердюк сообщил, что обязательно подарит много роз. "Наверное, 75, ведь четное количество дарить нельзя. И подумаю еще над каким-то подарком, хотелось бы, чтобы для Жванецкого это стало неожиданностью".

Один из подарков, который, возможно, получит сегодня в свой день рождения Михаил Жванецкий, будет его портрет, исполненный в янтаре. Его подготовили художники из Санкт-Петербурга. Над картиной корпели около месяца, а обошлась она заказчику, пожелавшему остаться инкогнито, в 25 тысяч долларов. Портрет должны вручить сатирику именно в 74-й день рождения.

http://zadonbass.org


В газете "Коммерсант" с днем рождения Жванецкого поздравляет министр транспорта Игорь Левитин:

— Дорогой Михаил Михайлович! От всего сердца поздравляю вас, своего земляка и коллегу, бывшего работника одесского морского порта, с днем рождения. Мне очень приятно, что в своем творчестве вы много внимания уделяете транспорту. Вы пассажир с огромным стажем, хорошо знакомый с работой всех видов транспорта и с нашими дорогами, а потому сразу очень точно подмечаете все то, что мешает людям получать удовольствие не только от поездок в городском транспорте, но и от дальних путешествий. В вашем творчестве нашли свое отражение бурные эмоции всех тех, для кого мы собственно и работаем,— пассажиров. Благодаря вам меня друзья, шутя, называют "начальником транспортного цеха". Мы, транспортники, будем очень стараться работать так, чтобы ваш острый взгляд отмечал не только недостатки в нашей работе, но и те положительные сдвиги, которые, я уверен, все-таки не за горами. Здоровья вам, удачи и творческого долголетия!

Газета «Коммерсантъ»  № 37(3854) от 06.03.2008
* * *
* * *
На церемонии «Хрустальной Турандот» Михаил Жванецкий дебютировал в роли «вручанта» театральной премии. Награждал он главного победителя – Миндаугаса Карбаускиса, постановщика «Рассказа о семи повешенных» в «Табакерке».
– Михал Михалыч, какие мысли по поводу вашего «театрального» дебюта?
– Мысли самые нехорошие. Испытал неудобство, когда меня попросили вручить премию Карбаускису. О нем хорошо говорят, я прочел его интервью, но не видел ни одного спектакля. Признания мои ужасны, но я не уверен, что вручающие «Оскара» видят все фильмы. И что все, кто премирует книги, читают их. «Вручанты» – это другие люди, просто имена, приятные публике. Я впервые участвовал в церемонии. Было приятно. Невзирая на жару, было ощущение единого зала.
Мир театра либо властвует, либо влачит. Сегодня влачит, недавно властвовал. Не хочу, чтобы вернулось то время, когда театр властвовал. Но я и не хочу, чтобы он влачил.
– Чем плоха власть театра?
– Театр властвует в период тоталитаризма. Люди прислушиваются ко всему, они ищут оппозицию и правду во всем, даже в театре, в словах актеров. И находят. Театр на Таганке – наиболее яркий представитель. А сегодня мне очень хочется, чтобы театр занял подобающее место. Странно получается: жизнь вроде становится лучше, но театр не дает ответов. Он пытается искать что-то в классике, придать смысл чему-то. А публика бежит от смысла с криком: «Там думать надо!» И отваливает пачками. Что ж такого хорошего производит наш народ, что так удирает от мысли? Ему нужно только развлечение, потрясение. Но для меня развлечение – тоже смысл. Read more...Collapse )
* * *
ЧТО ДЕЛАТЬ?

После ухода Вити — пустота. И даже не в работе, а в душе. После его смерти надо было думать — что дальше? Мне предлагали партнерство прекрасные артисты, но я не согласился: другие интонации, другие глаза, другое чувство юмора. Не отпускали воспоминания, и спектакль «Моя Одесса» возник естественно, из миниатюр, написанных Мишей в разные годы об Одессе. Мы с Розовским отобрали материал. Марк чувствует Одессу по-московски, это хорошо, но не совсем. Поэтому он давал мне полную свободу, зная, что я чувствую Одессу изнутри. И вообще он не любит мешать артисту. Художника пригласил он, и я моментально дал добро. Олег Шейнцис — главный художник театра Ленком и к тому же одессит. Он придумал гениальный вариант, но не все гениальное просто! Он предложил вариант лодки, которая на растянутых тросах висит в воздухе и раскачивается, как на волнах. И я, стоя или сидя в лодке, качаясь, исполняю монологи Жванецкого. Я пошутил:
— А если меня стошнит? Художник ответил тоже шуткой:
— Мало ли от чего меня тошнит?! Read more...Collapse )
* * *
* * *
ВИТЯ

Я лечу в самолете один. А лететь мне шестнадцать часов. Я не спал предыдущую ночь. Я вспоминал нашу жизнь с моим другом Витей Ильченко. И если бы я смог записать то, что вспомнил...
Витя Ильченко ушел от нас в 1992 году, в пятьдесят пять лет. От нас всех — от Миши Жванецкого, от меня, от семьи, от театра, от друзей, от суеты, от своих зрителей, которые тридцать лет смотрели на нас на эстраде, по телевизору, в театре.
Тридцать лет мы были вместе почти каждый день! А сейчас я лечу в самолете — один. Сижу в гримуборной — один... Играю — один. И вспоминаю, как это было...
Когда Витя Ильченко и Миша Жванецкий выступали в своем Институте инженеров морского флота, я и не подозревал, что судьба сведет меня с ними на всю жизнь и что эти два человека сыграют в моей биографии главную и незабываемую роль...
Сначала немного повторюсь. В 60-70-е годы в бывшем СССР бродила очень смешная эпидемия, она называлась «студенческий театр миниатюр». Театры миниатюр были в каждом институте, а в некоторых городах болезнь приняла профессиональные формы. Так, в Москве появилась студия «Наш дом» (при МГУ), в Ленинграде — студия ЛЭТИ, в Одессе — «Парнас-2». Киев. Челябинск, Харьков, МЭИ, МАИ, Рига... Талант и блеск Райкина вдохновляли всех. В 1961 году я был приглашен! Приглашен из класса «Б» в класс «А» — в «Парнас-2». Одесский городской театр миниатюр, любимец публики, возглавляемый Жванецким и Ильченко. Но с Витей я тогда не встретился. Только когда я уже работал у Райкина, я приехал в отпуск в Одессу, пришел в «Парнас», посмотрел новый спектакль и, набравшись нахальства, предложил Миле Гвоздиковой показаться Аркадию Исааковичу И, наконец, приступаю к самому главному — к знакомству с Витей Ильченко. А все было просто. Я шел на пляж и на улице Ласточкина, угол Пушкинской, встретил Витю с сыном Сережей — они шли на бульвар. Наш разговор:
Витя: — Привет!
Я: — Привет!
Витя: — Я слышал, ты работаешь у Райкина?
Я: — Да.
Витя: — Ну и как?
Я: — Пока ничего! Справляюсь.
Витя: — Я слышал, ты читаешь Мишин монолог в спектакле?
Я: — Да.
Витя: — Ну и как?
Я: — Ничего, смеются!
В это время Витин сын Сережа укусил меня за ногу! Read more...Collapse )
* * *
* * *
«Как пройти на Дерибасовскую?..»,
или Третье пришествие в Одессу


Два года мы играли этот спектакль.
Успех был оглушительный, публика буквально уползала, такого хохота мы не слышали больше, к нам приезжали из других республик записывать реакцию зала — для других артистов. В газетах стали писать о нас как о двух масках: один «тупой», другой «заводной», хотя мы об этом никогда не думали. Мы распределяли между собой роли по ходу дела, как это было необходимо для спектакля. Чаще я играл «тупого» — «Диспут», «Больница», иногда — Витя. Постепенно мы выходили на такие миниатюры, как «Теория относительности», «Обед», «Писатель-фантаст», «Настроение», «Свадьба на 170 человек», и в дальнейшем все роли в спектаклях распределял режиссер, даже в процессе репетиции мы могли спокойно поменяться ролями. С режиссерами мы работали всегда. В свое время в нашей жизни появился Евгений Ланской.
Он окончил Владивостокский театральный институт, а был одессит, и что его занесло в те края не знаю. Его жена, которая играла в нашем театре, посоветовала с ним порепетировать Женя оказался очень талантливым человеком, но довольно скоро уехал в Америку. А пока мы с ним начали репетировать спектакль «Встретились — разбежались».
На сцене стояла сборная конструкция, на ней висели легкие ткани (как бы театрик в театре), в которых можно было легко спрятаться или внезапно появиться.
Этот спектакль в корне отличался от наших прежних спектаклей. Здесь была музыка — банджо, на банджо играл Алик Махциер — красавчик, беспартийный, и я под его аккомпанемент читал монолог «Я никогда не буду высоким, красивым и стройным, меня никогда не полюбит Мишель Мерсье и в молодые годы я не буду жить в Париже». Я читал, Алик напевал — это было классно! И вообще эта миниатюра до сих пор звучит, хотя я уже был в Париже и могу «подать себе шоколад в постель»! Read more...Collapse )
* * *
* * *
Приглашение к Райкину

В те годы я участвовал в самодеятельности сразу в трех местах: на швейной фабрике, во Дворце культуры моряков и в Доме культуры промкооперации. В ДК моряков я выступал в эстрадном коллективе, надевал маски-носы и исполнял миниатюры типа «Сон и сновидения», «Парикмахерская». Принимали меня на ура. Я участвовал во всех районных, городских и даже республиканских и всесоюзных конкурсах в Москве.
Там, во Дворце культуры моряков, у меня появился партнер Леша, мы с ним играли миниатюры. Когда в Москве на конкурсе в ДК железнодорожников мы должны были представлять Одессу, он напился, и я играл за двоих. Маевская, директор ДК моряков, была в шоке и выгнала Лешу из коллектива.
В это время в драмкружке дворца заболел исполнитель небольшого эпизода, и меня пригласили сыграть немца Шмульке. Когда немцы допрашивали русского матроса (Когана), он вырывался и бил меня по голове с криком: «Смотри, как умирает русский матрос!» — и я должен был упасть. Я придумал себе смешное падение — как танец, я падал минут двадцать. Режиссер за кулисами уже кричал: «Падай, сволочь!» А я все падал. «Хватит, — кричал режиссер. — Падай!» Публика хохотала, я был доволен. Тогда матрос Коган выхватил у немца пистолет, подскочил и выстрелил в меня в упор: на тебе, гад! Я продолжал падать. Немецкий офицер, находившийся на сцене, трахнул меня по голове. Коган хохотал, с ним случилась истерика. «Падай! — кричал мне Коган. — Падай, идиот!» Я упал под аплодисменты... Спектакль с трудом доиграли, и, когда дали занавес, режиссер подбежал ко мне и прошипел: «Чтоб я тебя больше не видел! Придурок! Бездарь!» Но какой был смех!.. Я тогда не понимал, что смех должен быть по существу, а не отдельно. И я опять нашел партнера — Гарика Браславского, и мы с ним исполняли миниатюры, куплеты.
В те годы в Одессе буйствовал студенческий театр миниатюр «Парнас-2» — Михаил Жванецкий, Виктор Ильченко, Григорий Кофф, Александр Лозовский и другие. Они ставили спектакли, играли в Одесском институте инженеров морского флота и даже в городе (потом он так и стал — городским). Меня приглашали туда, но я оставался во Дворце моряков. И еще я выступал в портовом клубе, играл на домре, участвовал в танцевальном коллективе, занимался пантомимой. В очередной раз пытался поступить в театральное училище. Увы! Смеялись, но не принимали. Вы, говорили, испорчены. Read more...Collapse )
* * *
Есть попытки, которые нужно оставить. Попытки быть молодым и попытки шутить.
Стучит дятел. Кукует эта стерва. Ветер колышет туда и обратно. Это время. Это все - время! Оно стучит, кукует, колышет, а может принять вид женщины, идущей от вас или к вам. Куда - значения не имеет.
Время. Оно принимает такие красивые и соблазнительные формы. Например, очаровательной, красивой и умной балерины. Именно в таком неестественном сочетании. Раньше этого не было. Потому что раньше оно не заботилось о своем облике. Оно и вам придает обеспеченный, загорелый и седой вид и расставляет обоих в пространстве. Играет.
Совсем недавно каждый удар сердца приближал к жизни, а сейчас он удаляет от нее.
Отсюда не получаются шутки. Попробуй шути вдогонку. Очень хитрая эта штука. И Эйнштейн, зная о времени больше других, не смог остановить его вытекание из тела.
Сижу, а ветер дует. Это оно. Следующее дуновение уже в следующее мгновение. И не свернуть, не отбежать...
Как шаги, как завтраки, как спектакли, как аплодисменты...
Так желанны и так быстры.
Оно играет. Оно дает дальнозоркость и не дает дали, дает мудрость и не дает сил, дает крышу и не дает сна. И коварно дает ясную голову и полное понимание безысходности.
Так незаметно уходит юмор, требующий жизни впереди.
* * *
* * *
Художественный руководитель Московского театра миниатюр Жванецкий Михаил Михайлович. Народный артист Украины, заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Почётный гражданин города Одессы, президент Всемирного клуба одесситов. Член Союза писателей РФ. Награждён орденом Дружбы народов. Лауреат независимой премии «Триумф», премии Президента РФ в области литературы и искусства.

125047, г. Москва,
1-я Тверская-Ямская ул., д. 16, офис 7.
Тел.: (095) 250-37-21.
Факс: (095) 257-24-87.

ДалееCollapse )

www.llr.ru
* * *