?

Log in

No account? Create an account

Жванецкий


Сообщество поклонников Михаила Жванецкого

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Михал Михалыч Жванецкий приезжает подежурить по нашей стране. Всего на два концерта, что, на мой взгляд, возмутительно мало. Но учитывая их географию (Кирьят-Моцкин и Тель-Авив), у него есть шанс отдохнуть от одной российской беды – дорог, и никакого - изучить другую, местную популяцию дураков, которые порой восхищают не меньше ему привычных.
Самое пошлое – говорить о Жванецком надерганными цитатами из его гениальных монологов: а ну как прочтет, брезгливо поморщится, как на вчерашний суп, и наши восторги от себя подальше отодвинет. Нет, о Жванецком надо писать языком Гоголя, с его южной, мягкой и сочной палитрой Юго-Западной школы, а уже от него, родоначальника, медленно двигаться к Саше Черному, Бабелю, Багрицкому, Ильфу, Катаеву, и тогда вы поймете, на какой почве, вопреки переизбытку нитратов, в советское время вырос такой мощный талант, как Жванецкий.
Редкая гастрольная птица сегодня не долетит до середины Иордана. Однако Вас, Михал Михалыч, мы ждали всю долгую зиму, пока вы брели через заснеженную Красную площадь отвечать на вопросы, поставленные уже не нашей жизнью. Однако убийственная философская мудрость ваших ответов делает их универсальными не только для Одессы, но и для Брайтона, и для Нетании, где сегодня в промышленном количестве проживают ваши прототипы. Вот чем и объясняется феномен популярности передачи "Дежурный по стране". Read more...Collapse )

Расписание концертов:

26 апреля
Город: Кирьят-Моцкин
Зал: Гехаль а-Театрон
Время: 20:30

27 апреля
Город: Тель-Авив
Зал: Бейт а-Опера
Время: 20:30
* * *
- Дети, дети, поближе. Старшие внизу, не заслоняйте собой младших. Родители на стульях. Мамаша, возьмите на руки маленького, чуть в сторонку, чтоб не за слонял... Вот так... Сзади плотнее, пожалуйста. Сейчас сейчас... Минутку. Кто спешит... Все успеют... Вот вы очень высокий... Пропустите вперед девушку... А вы почему не хотите... Ближе. Плотнее. Улыбайтесь... Вы, вы Не надо грустить. Пусть вы останетесь веселым... Вот-вот... Хорошо. Все улыбаются. Внимание. Пли!!!

*
Ум и талант не всегда встречаются. А когда встречаются, появляется гений, которого хочется не только читать, но и спросить о чем-то.

*
Самое вкусное вредно. Самое приятное аморально. Самое острое незаконно.
Отсюда такая задумчивость в глазах каждого сидящего на собрании.

*
Хорошенькую женщину надо подержать на морозе, подождать, пока она чуть присыпется снегом, потом ввести в помещение и быстро целовать, пока она не оттаяла.
Они очень вкусны со снежком до своих сорока и до ваших пятидесяти.

*
Он так упорно думал о куске колбасы, что вокруг него собрались собаки.
* * *
* * *
И началась ленинградская эпопея, которая продолжалась восемь лет с перерывом. Начались будни. Ленинград в это время был мрачным, снежным, холодным, я был один, еще не было Вити, Миши. Из положенных мне 88 рублей восемь высчитывали за бездетность, я снял угол за 25 рублей — что оставалось, уже шло на «кутеж». Я сейчас удивляюсь людям, которые взахлеб говорят о той жизни, — какая это была жизнь, все знают. Но я был молод — двадцать два года, ел мало, одежды нет, аппетита нет, зато есть театр — театр Райкина (мечта, которая сбылась, а это бывает так редко). Валера Харитонов, с которым мы подружились, вводил меня в курс, помогал, советовал. Это был очень мягкий, симпатичный человек. Мы с ним ходили по театрам, актерским вечерам, капустникам. Театральный Ленинград переживал тогда время расцвета. Театр Товстоногова: молодые Юрский, Лавров, Лебедев, Смоктуновский, Борисов, Копелян, Луспекаев, Доронина, Попова, Стржельчик — да разве всех перечислишь... Театр Акимова, Театр имени Пушкина — Симонов, Меркурьев. Глаза разбегались. А музеи, соборы, мосты!.. Все это для меня впервые, поэтому и зарплата, и скромная еда, и клопы в моем углу — все это было не важно. Завтракал за рубль в молочном кафе «Ленинград», обедал в пирожковой на Невском (четыре пирожка и бульон) — и вперед: репетиции, спектакли, Райкин, на которого я смотрел каждый вечер.
Помню свой первый выход на сцену — в маленькой миниатюрке во Дворце Первой пятилетки. Мне укоротили чей-то костюм, блестевший в нескольких местах. Мы, четырнадцать актеров, становились в затылок, выходил Райкин — врач, слушал спину последнего и говорил: «У четвертого сухой плеврит, остальные здоровы». Четвертым был я. У меня дрожали ноги. Я был по-настоящему болен! Хохот, аплодисменты... В театре ко мне относились по-разному — кто хорошо, кто никак. Постепенно меня вводили в разные эпизоды. Райкин предложил мне поменять фамилию. Так я стал вместо Каца Карцевым — и остаюсь до сих пор. В это время я влюбился в девушку — продавщицу шапок из Гостиного двора. Когда я примерял кроличью ушанку, собралась толпа — так она на меня орала. Я примерял все, что у нее было на прилавке и под ним.
— Нет еще той шапки на вашу голову! — кричала она. А когда я проваливался с головой в очередную шапку, хохотала:
— Посмотрите на этого клоуна!
Она еще не знала, где я работаю. Да, голова у меня маленькая. Но какие в ней мозги! Это она ощущала все годы, что мы с ней встречались. Она была красивая. И я чуть на ней не женился. Хотя «чуть» в Одессе не считается. Затем был переезд в другой угол и, наконец, гастроли в Москве. Играли программу «Избранные миниатюры» в Театре эстрады. Москва бурлила. Какое счастье! Гостиница! Суточные 2.60. Итого 150 рублей в месяц! Богач! Таганка, «Современник» на площади Маяковского, Эфрос, Дом актера! Капустники! Ресторан ВТО! Харитонов, с которым мы жили в гостинице «Центральная» на Горького, водил меня в этот ресторан. Мы гуляли рубля на три. Но зато! Вот, смотри — Стриженов, Гриценко, Ролан Быков, Козаков, Высоцкий, Гердт, и все молодые, а я еще моложе. Крики:
— Ты не актер, ты дерьмо!
— А ты кто? Посмотри на себя, импотент эстрады!
Я слушал, смотрел, съедал по одиннадцать порций салата из капусты в Доме актера. Все для меня было ново, интересно. Read more...Collapse )
* * *
Это плюс 25.
Бывает плюс 25 холодно. А это тепло.
Народ течет по улицам, клубится на перекрестках.
Желтое солнце. Желтые листья акаций.
Стройные, загорелые, полуобнаженные до ломоты в пальцах и вкуса тела на зубах. И это на синем фоне моря и белых неподвижных пароходов, пришедших из еще более веселых, еще более жарких стран.
Ох, сентябрь. Открыты окна. Музыка и праздность. Легкие сандалии.
Сиплые итальянские голоса. Поют и ругаются во дворах. И все это лениво.
Слово поднимается, долетает, опускается, летит обратно.
Медленно.
Смеются и плачут громко, от души. И чаще, чем в других местах.
Всеобщая озабоченность и безрезультатная целеустремленность сюда еще не дошли...
В сентябре оживляются люди с физическими недостатками.
Мужчины чувствуют себя хищниками, попавшими в стадо. Ноздри нервничают. Уши горят. Полные белые авто стоят распахнутые, из них музыка и кокетство под итальянские сиплые голоса.

Read more...Collapse )
* * *
* * *