«ЕГО ЯЗЫК, СТАВШИЙ НАШИМ..."

Полвека мы перекликались его словами.
Скрепы, говорите? Да вот же они, в пароле и отзыве, ясном для любого русского человека.
«Нормально, Григорий?»
Знаешь ответ – свой!
А других-то то общих паролей у нас почти и нету, он - и Высоцкий. И поверх обоих – Пушкин, мороз и солнце, день чудесный…

Как это случилось с ним? Автор эстрадных сценок и монологов – отличный, но все-таки один из… - вдруг садится и пишет крупными каракулями на листе бумаги про уходящую жизнь.
Какой перехват дыхания! Как это смешно, и как нестерпимо грустно.
«И не спросит мама: что ты ел сегодня, мой мальчик?»

Для меня он начался с этой вещи. С этой - и с эссе памяти учителя русского языка, где уже мощно и победительно звучала та жванецкая музыка речи, которую с тех пор не спутать ни с чем.
Тогда и стало ясно: гений.

Автор Райкина? Ну да, может написать и для Райкина. Великолепный выступальщик, кладущий зал ничком? – еще как. Певец Одессы – конечно, но как до неба от расхожих «одесских» интонаций до «жванецкой» авторской мелодики...

Просто – всего лишь – большой русский писатель, взявшийся невесть откуда и почти незаконно: с магнитофонных пленок, из эстрады. Демонстративно провинциальный, с этим портфелем и повадками, не чересчур образованный, поперек всех школ и правил. Доказательство если не бытия божия, то – непостижимого космоса человеческой природы!

Он ведь «писал рукой», по меткому замечанию Валерий Хаит. Словно с неба шло – прямо в руку! Я однажды видел, как он пишет свои каракули и сам смеется потом, прочитав. Клянусь, он не очень понимал, откуда это взялось.
Да и какая разница.
Его дар был больше него - он знал это и нежно берег его. Всякий и разный «по жизни», перед своим уникальным даром Жванецкий остался предельно честен, а все остальное, я думаю, и воспринималось им вполне размыто, - как фон на фотографии, не нуждающейся в фоне. Вот уж кто был «инструментом языка»! - «бродская» формулировка подходит Жванецкому абсолютно…

Второй - еще, наверное, не осмысленный нами до конца, - не взлет, но медленный подъем писателя Жванецкого начался вскоре после его шестидесятилетия. Как бы на противоходе со славой. Те, кто ждали от увенчанного всеми лаврами сатирика новой «баржи» и «ликеро-водочного цеха», вынуждены были перейти на старые запасы. Лучшее из написанного «поздним» Михаилом Михайловичем не расходится на цитаты и не набирает миллионов просмотров на ютюбе…

«Само занятие сатирой выдает в человеке оптимиста», - лисал Лец. Оптимизм закончился, ложечка шкрябала по дну. Печальный мудрец подводил итоги, по-жванецки тщательно и неповторимо расставляя слова на бумаге. Музыка речи не оставляла его - слова продолжали приходить в руку прямо с неба.

СМИ, сообщившие о смерти «сатирика Жванецкого», дружно пальнули в то место, где птица пролетела четверть века назад.

Смерть позволяет гению стряхнуть с себя ерунду пристрастий, раздражений и обстоятельств - и остаться среди нас тем, чем он и был на самом деле: музыкой, смехом, умом, нежностью, печалью, счастьем...

«Спасибо судьбе за знакомство с ним, за личность, за истрепанные нервы его, за великий, чистый, острый русский язык - его язык, ставший нашим. И во веки веков. Аминь!»

ФБ Виктор Шендерович
Красный галстук

День рождения

14 лет назад в газете «Эхо» вышел репортаж с концерта Михаила Жванецкого:

«Михаил Жванецкий ещё в самом начале своего выступления сделал несколько далеко не «дежурных» комплиментов бакинской публике, с которой в последний раз встречался еще десять лет назад, подчеркнув, что «бакинская публика — это номер один». Напомнил Михаил Михайлович и о своем приезде в Баку в «команде» вместе с Райкиным, Ильченко и Карцевым. А потом, уже в ходе концерта, поздравил прямо со сцены создателя интернет-сайта, действующего в нашем городе своего фан-клуба, Вячеслава Сапунова — с днем рождения. Вячеслав Сапунов, выпускник филфака БГУ, молодой азербайджанский прозаик и сценарист, автор книги «Такая жизнь» и большой поклонник Жванецкого. И зал отвечал взаимностью. Рукоплескал и смеялся, и вдруг замирал, когда юмор сменялся философскими размышлениями, скорее грустными, чем веселыми. А в конце, когда Жванецкому аплодировали стоя, он сказал: «Самая большая мечта для артиста — это стоять на сцене под аплодисменты!»

...А дело было так. Узнав, что в Баку приезжает Жванецкий, я попытался договориться с журналистами «Эхо» (у них был эксклюзив) о проходе за кулисы. Но мне отказали. И тогда я пошёл единственным козырем: купил цветы и вместе с букетом передал Михал Михалычу записку. И после этого был и поздравлен, и приглашён за кулисы, и одарен постером с автографом. Я познакомился с супругой Жванецкого.

Спустя несколько лет мы снова встретились с Михал Михалычем и Натальей. Я сделал публикации в двух журналах.

А что касается того поздравления, то, я помню его не очень отчетливо. За две недели до приезда Жванецкого у меня родился сын и даже на концерте любимого писателя я, кажется, иногда отключался.

Сегодня день рождения самого Михал Михалыча.
И впервые все мы, поклонники Жванецкого, грустим 6 марта.
Дорогой, Михал Михалыч, нам вас очень недостает.

Заголовки

Под многими интересными названиями я жил.

Часть жизни — идущий на медаль.

Потом — комсорг веселый.

Сменный механик-юморист.

Красивые волосы.

Артист на производстве.

Потом — бабник.

Потом — Мишка-хохмач.

Потом — Ты смотри, скоко он имеет. Это ему Райкин плотит?

— А кто? Государство? За эти хохмы?.. Да я б гроша ломаного…Collapse )

Цена вопроса

Если нет сатиры, значит, есть оппозиция.

Нет оппозиции — есть сатира!

Сатира есть.

Ирония исчезла полностью.

Исчезли ироничные женщины и мужчины, то есть носители тонкого ума.

Исчез намек. Пропал.

Путем повсеместного удара в лоб, пинка под зад пропал намек, нюанс, оттенок.

За новую жизнь, что хлынула не из нас, а к нам, мы заплатили откат — культурой.

Черно-белое описание жизни в стране.

Отсюда нет удовольствия от ума.

То есть сказать, не договорив, и понять, не дослушав.

Мы хохочем, не запоминая.

Или запоминаем, не смеясь.

Причина одна — перетечка мозгов в другие места.

Маятник качнулся вправо, пройдя золотую середину.

Как брюки — то выше, то ниже.

Брюки ни при чем — надо талию иметь.

* * *

Не пойму, наши действия в чем состоят?

В том, чтобы избегать, или в том, чтобы проявлять? Collapse )

(no subject)

Разобраться в важном и неважном сегодня отчаянно трудно. Нужно обладать особым даром, чтобы не ошибиться и не заплутать в шелухе…

Оккупанты

Почему мы так любим животных?

Мы их победили. Они избегают нас. Они прячутся.

Мы по всем правилам оккупировали их территорию.

Непокорных и крупных истребили.

Покорных и слюнявых загнали в курятники и в псарни.

Мелких и пушистых рассовали по квартирам, чтоб было на ком лежать утомлённой руке. Совсем мелких загнали в подполье, где они пищат и грызутся.

Тех, кто в дорогих шубках,— размножаем, откармливаем, измеряем линейкой, затем снимаем их шубы и надеваем на себя.

Конечно, это грабёж. Но мы так не считаем.

Мы считаем, что нам жить важнее, чем им.

Ибо мы: во-первых, атом разобрали и получили из него бомбу.

Потом автомобили бензиновые быстроходные, чтоб стоять в пробках и на перекрёстках. Потом мы... Что ж ещё... Непрерывно общаемся друг с другом по телефону, от этого неимоверная ненависть возникает вместе с дружбой, ибо спрятаться негде.

Потом мы играем в футбол со всем миром, где на трибунах либо огромная злоба, либо дикое ликование с кровью и потасовками в зависимости от количества голов.

Потом мы летаем очень быстро и не видим ни хрена внизу, где размещаются наши территории, отвоёванные у зубастых и пушистых.

Летаем мы вместе с нашими тётками, одетыми в ворованные у соболей шубы и в ворованные у быков туфли.

Ничего не меняется от того, что мы взлетели или сели.Collapse )

Я за жизнь без цифр. Своевременные мысли Михаила Жванецкого

Сегодня все увлечены поисками преимуществ всеобщей цифровизации, но у писателя и философа — особый взгляд.


Жизнь прекрасна без цифр. Все, что выражают цифры,— все мне не нравится. Это конфликты с друзьями, с соседями.

Это тайные вздохи и ваша внезапная мрачность.

Это пересчитывание ночью шепотом.

Это килограммы на весах, это минуты на часах.

Это дроби гипертонии, это пульс, диоптрии, анализы, растраты, долги и проигрыши в казино.

Это зарплаты, пенсии и продолжительность жизней, это штрафы, нарушения, цены на базаре.

Что вам из этого нравится?

А часы приема, время работы и количество взятки?

Все, что в цифрах, чревато скорым концом или крупными неприятностями.

Есть и радости, конечно, но они такие скоротечные, такие мелкие и, главное, втягивают вас, приучивают, развивают привыкание к цифрам.

Вы от своих цифр перебрасываетесь к чужим, мечетесь между своими и чужими цифрами.Collapse )

Законы неслучайности. Своевременные мысли Михаила Жванецкого

Нематериальные мысли о материальном мире.

Божественное

Бог есть. Это доказано или докажут на днях.

Бог в таланте человеческом.

Бог в доброте и помощи.

Творчество есть деяние Божие.

Наша память — его записи нам на будущее.

Вдохновение — когда после сосредоточенности рождается что-то незнакомое автору — результат встречи с Ним.

Конечно, Бог неясен, неконкретен, незнаком.

Бог в интуиции.

Он в перемене настроения.

Бывает настроение хорошее, что бы ни происходило, потому что всё! — Потому что больше в плохом быть нельзя.

Это Он в настроении.

Вы забыли, что произошло, а настроение осталось.

Он в почерке, и в расстановке букв, и в походке, и, кстати, в отпечатках пальцев.

И в сомнениях, и в ужасе, и в панике перед победой, и в тревоге после нее.

То есть Он там, где что-то делается. Он там, где работает человек…Collapse )